Материалы сайта "Реформатский взгляд" Использование материала разрешается только с указанием источника
Лекционные заметки по теме "Освящение"
Профессор Баренд Камфус - Преподаватель систематического богословия в Кампенском Богословском Университете, Нидерланды.
А. Святое Писание
В Библии, особенно в Ветхом Завете, время от времени слышится Божий призыв: «Будьте святы, ибо Я свят». Мы можем сказать, что это выражение отлично подходит для темы книги Левит (Лев. 11, 44, 45). В Новом Завете этот Божий призыв снова повторяется (см. особенно 1 Петра 1:14-16).
Что же такое святость? Нам необходимо начать рассмотрение данного вопроса прежде всего с исследования святости Самого Бога. Тогда вы незамедлительно отметите, что святость не может быть только моральным качеством. Невозможно говорить о моральном качестве Бога. Ведь Он не подчинен моральному закону. Иногда говорят: святость - это отделение. Бог отделен от этого мира, потому что Он не желает иметь ничего общего с грехом. Но отделение – только негативная сторона святости.
Давайте рассмотрим отрывок из Исаии 6:3-5. В пятом стихе представлена идея отделения. Исаия осознает громадное расстояние между собой и своим народом с одной стороны, и Богом – с другой. Исаия видит свою нечистоту и Божью святость. Только горящий уголь может его спасти – Божья прощающая благодать. Но в третьем стихе видна позитивная сторона: «Вся земля полна Его славы». Святость взаимосвязана с Божьей славой.
Мой профессор богословия в Кампенском университете, доктор Дукес, написал свою докторскую диссертацию, посвященную Божьей святости. На немецком: «Der Heilige»- «Святый». Он дал свое определение святости Бога: «Добродетель, которой Бог направляет все к славе Своего Имени». Это позитивное определение. Творение, спасение, эсхатологическое завершение – все должно служить Божьей славе (Откр.4:11).
Это и есть Божья святость. Все должно служить Его славе. Но сейчас и мы обязаны быть святыми. Наша святость не может быть ничем иным, как только жизнью, посвященной Божьей славе. А это включает и отделение. Но отделение – это только следствие. Оно негативно – мы должны порвать с грехом, со всем, что не славит Божье Имя. Но есть и позитивная сторона. Вся наша жизнь, все наши желания, мысли, слова и действия должны быть направлены к славе Божьего Имени. Вот почему в молитве «Отче наш» первое прошение – «Да святится Имя Твое». Это – цель нашей жизни. Наша цель должна совпадать с Божьей целью.
Б. Освящение и оправдание
Освящение заключается в том, что Бог соделал нас святыми. Какова же взаимосвязь с оправданием? Разница не в том, что оправдание должно быть только Божьей работой по отношению к нам. В некотором смысле мы также участвуем в оправдании. Потому что это оправдание верой. Но в освящении мы всегда должны помнить, что это Божья работа. И только чрез Бога и благодаря Ему – наша работа. Это не значит – частично Божье действие и частично наше. Это целиком и полностью Божья работа. И только тогда становится нашей работой. Разница между освящением и оправданием заключается в том, что оправдание – Божье провозглашение. Его вердикт: «Ты оправдан». Поэтому оправдание всегда имеет завершенное действие. Все наши грехи брошены в морскую пучину. А вот освящение – это постоянно продолжающееся действие Бога. Бог соделывает нас святыми. В этой работе всегда присутствует движение вперед и иногда назад (реверсия) из-за нашей греховной природы. Но в конце наше освящение будет полностью завершено. Мы будем подобны Христу, полностью святы. Весь этот процесс – работа Духа Иисуса Христа.
Но есть определенная проблема во взаимосвязи между оправданием и освящением. Благодаря Великой Реформации мы поняли, что оправдание предшествует освящению. В оправдании наше взаимоотношение с Богом полностью восстановлено. Но если это действительно так, тогда зачем освящение? Разве недостаточно оправдания? Мы рассмотрим взгляды трех богословов касательно этой темы – Жана Кальвина, Джона Уэсли и Дитриха Бонхёффера. На кону – весьма важные вопросы. Как часто происходит оправдание? Действительно ли оправдание – однократное событие, одномоментное действие, произошедшее в прошлом? Или оправдание все же необходимо время от времени? По поводу освящения. Каких пределов может достигнуть освящение в нашей земной жизни? Возможно ли стать полностью святым? И действительно ли мы прогрессируем в освящении?
1. Жан Кальвин (1509-1564)
1.1 Порядок изложения доктрин в «Наставлениях».
Кальвин рассматривает оправдание и освящение в третьей книге своих «Наставлений». Тема данной книги – работа Святого Духа, дарующего нам участие в Христовой благодати. Книга составлена следующим образом.
Главы 1 и 2 – Вера.
Главы 3-7 – Освящение.
Главы 11-19 – Оправдание.
Глава 20 – Молитва.
Главы 21-24 – Избрание.
Глава 25 – Воскресение.
Почему такой порядок? Почему Кальвин рассматривает освящение перед оправданием? Он объясняет это в начале 11 главы, первой главы об оправдании. Кальвин пишет: «Во-первых, мы должны понять, что вера, единственно посредством которой мы по милости получаем благодатную праведность, не легкомысленна по отношению к добрым делам Но, оправдание – наиважнейшая колонна, на которой зиждется религия». Кальвин, как и Лютер, рассматривал оправдание как наиболее важный предмет. Но он начинает с рассмотрения освящения, опасаясь, что мы забудем добрые дела. Почему Кальвин так этого опасался? Мы должны понимать, что Кальвин был человеком второго поколения Реформации. Лютер принадлежал к первому. Он должен был противостоять Римо-католической доктрине добрых дел, благодаря которым человек мог заработать спасение. Но Кальвин противостоял людям, учившим о неважности и ненужности добрых дел. Людям, извращавшим доктрину оправдания только верою для оправдания своей греховной жизни. Эти «либералы» или «либертинцы» имели огромное влияние в Женеве времен Кальвина. Против них и было направлено рассмотрение освящения. Вот почему в его книге освящение предшествует оправданию.
1.2 Освящение как покаяние
Следует отметить, что Кальвин вместо термина «освящение» использует «покаяние» (пенитенция, лат.). «Вы совершаете покаяние за совершенные вами грехи и желаете отвратиться от них». Это характерно для Кальвина. Для него, в первую очередь, освящение не позитивно: жить новой жизнью, согласно воле Божьей, направленной к Божьей славе. Нет, освящение начинается именно с негативной стороны. Покаяние – это умирание для греха (мортификация), умирание со Христом. Освящение связано с самоотречением, с терпеливым несением своего креста. Кальвин до такой степени осознает громадную силу греха, что акцентирует на этом большое внимание. Освящение – это борьба с грехом. Характерно окончание «Наставлений» 3,3,3. Кальвин рассматривает позитивную сторону освящения – новая жизнь, дарованная нам Святым Духом (вивификация). Но он очень осторожно подходит к этому вопросу. Кальвин говорит: «Есть люди, думающие, что радость – это часть вивификации». Он не упоминает имен. Хотя известно, что это его друзья – Буцер и Меланхтон. Они учили о принадлежности христианской радости к освящению. Но Кальвин не был с ними согласен. Он говорит: «вивификация – это желание жить свято. Вы умираете для себя, чтобы жить для Бога». Для Кальвина радость слишком позитивна. Ведь даже вивификацию он описывает негативными терминами: «Умереть для себя – жить для Бога». Кальвин всегда осознает опасность силы греха. Мы можем это увидеть в его работе, посвященной духовному возрастанию. Он признает, что мы можем говорить об этом. В духовной жизни есть возможность духовного возрастания и служения Господу. Но Кальвин описывает это возрастание в большинстве случаев негативными терминами: «Посредством длительного, иногда медленного движения, Бог уничтожает грехи избранных» (3,3,9). Есть движение вперед. Но это особенно движение в борьбе против зла, в глубине наших сердец.
1.3 Христос – наша праведность
Что говорит Кальвин об оправдании? Он говорит: «Только тот будет оправдан верою, кто, отвергая праведность по делам, принимает праведность Христову» (3,11, 12). Все акцентируется на праведности Христа. Акцент не на нашей собственной праведности. Потому что у нас нет своей собственной праведности. Кальвин очень четко говорит об этом. Это также верно и по отношению к верующим. Он говорил, что никогда не было ни одного доброго дела благочестивого человека, которое бы не было осуждено Богом. А если бы и было такое дело, то оно было бы испорчено грехами этого человека. Кальвин пишет: «Это очень важный для меня момент. Все наши добрые дела испорчены грехом, даже самые лучшие дела. Вот почему мы постоянно нуждаемся в оправдании. Мы не оправданы только раз и после этого все у нас превосходно. Нет, мы время от времени портим наши взаимоотношения с Богом своими грехами. Вот почему мы время от времени нуждаемся в Божьей милости прощения грехов – продолжительном оправдании.
Характерно для Кальвина, что он не только говорит об оправдании человека, но также и об оправдании его добрых дел. Ведь, в конечном счете, все они испорчены грехом. Бог не может принять их, пока они не будут очищены кровью Христа. Сами по себе они ничего не значат. «Но если предшествует прощение грехов, тогда наши добрые дела оцениваются по-другому, чем по их собственным заслугам. Потому что их несовершенство покрывается совершенством Христа» (3,17,8).
Очевидно, что Кальвин ни в коем случае не перфекционист. Совершенство не может быть достигнуто в этой жизни. Он готов говорить о совершенстве, если знание о нашем несовершенстве включено в это совершенство (3,17,15)!
1.4 Двойная благодать
Какова, по мнению Кальвина, взаимосвязь между оправданием и освящением? В позднем реформатском богословии эта взаимосвязь была зачастую проблемой. И оправдание, и освящение включены в порядок спасения, но не связаны друг с другом. Иногда кажется, что освящение не нужно. Своего рода придаток, аппендикс. Акцент делается на возрождении, вере и оправдании. Освящение следует за ними, но не играет какой-либо важной роли.
У Кальвина все совершенно по-другому. Он объединяет оправдание и освящение. Оба даны в общении со Христом. Сам Христос – наше оправдание и освящение (1 Кор. 1:30). Кальвин пишет о двойной благодати во Христе, двух сторонах одной медали. Указывая на то, что мы принадлежим Христу, нашему праведному и святому Спасителю. «Желаешь ли принять праведность от Христа? Тогда необходимо, прежде всего, принять Христа. Но у вас не может быть Христа, если вы не участвуете в Его святости. Он не может быть разорван на части» (3,16,1).
Христос не может быть разорван на куски! Половинчатый Христос – не Христос. Желаете иметь прощение грехов Христом? Тогда вы должны участвовать в Его святости. Не желаешь участвовать в Его святости? Тогда грехи ваши не будут прощены. Мы не можем заработать прощение грехов своей святой жизнью. Мы можем получить прощение только в общении со Христом. И это общение изменит вашу жизнь и сделает святыми.
Поэтому у Кальвина нет такого: сначала оправдание, а затем освящение. Нет, оба даны нам в общении со Христом. Во Христе у нас есть все. Вне Христа у нас нет ничего. Кальвин предоставил Христу первое место и преуспел в этом направлении, объединив оправдание и освящение. Это очень впечатляющая часть «Наставлений». Мы можем задавать некоторые вопросы о доктрине освящения Кальвина, особенно о ее негативном тоне. Кальвин несправедлив в отношении радости христианской жизни и силы Святого Духа. Но в целом доктрина Кальвина об освящении и оправдании очень богата. Мы можем многое почерпнуть из нее и сегодня.
2. Джон Уэсли (1703-1791).
Как мы знаем, Уэсли является основателем методизма. Он, как и Кальвин, акцентировал внимание на важности освящения. Но в других условиях и обстоятельствах. Кальвин противостоял либералам, извращавшим свободу во Христе в своей нечестивой жизни. Уэсли жил во времена ранней индустриализации и урбанизации в Англии. Огромное количество людей направлялись в города для работы на индустриальных предприятиях. Зачастую их жизнь была безнадежной – вопиющая бедность, голод, болезни. Был большой процент пьянства и проституции. В таких обстоятельствах Уэсли желал провозглашать силу Евангелия. С помощью Духа Иисуса Христа люди смогут изменить свою безнадежную жизнь.
2.1 Его жизнь
Сначала поговорим о жизни Уэсли, а затем о его богословии. Ведь его богословие определялось и формировалось его жизнью. Начиная с 1725 года, Уэсли изучил несколько книг, оказавших на него огромное влияние. Книги о святой христианской жизни. Например, книга известного средневекового голландского богослова Фомы Кемпийского, «О подражании Христу». Эта книга произвела в нем желание жить святой христианской жизнью. После этого Уэсли особенно изучал Библию. Начиная с 1729 года, он проводил библейское изучение со своими друзьями в Оксфорде. Его брат, Чарльз, также был членом этой группы. Позже, Чарльз сочинил множество прекрасных христианских гимнов. Эта группа друзей хотела подготовить себя в служении Богу посредством методичного изучения и методичной практики христианской жизни. Вот почему их стали называть методистами. Насмешливое прозвище, ставшее славным именем. В 1735 году Уэсли отправился в Америку. У него было желание стать миссионером среди индейцев. Вследствие ряда причин его проект провалился. Но для духовного развития Уэсли были очень важны контакты в Америке с Евангельскими братьями, вдохновленными графом Цинцендорфом, основателем Гернгутского движения. Уэсли узнал от него о жертвенном посвящении Иисусу Христу.
Наиболее важное событие в жизни Уэсли произошло 24 мая 1738 года. Это событие известно как «Духовное переживание на Альдерсгейтской улице». Оно произошло во время собрания в здании на Альдерсгейтской улице в Лондоне. Уэсли слушал чтение предисловия Мартина Лютера к посланию Римлянам. Затем что-то произошло. Он ощутил это как чудо. Позже Уэсли описывает данное переживание:
«Приблизительно без четверти девять, в то время как он описывал изменение, производимое Богом в сердце человека чрез веру в Иисуса Христа, я почувствовал странное тепло, разливающееся в моем сердце. Я почувствовал, что действительно доверился Христу. Единственно Христу в моем спасении. Мне была дарована уверенность в том, что Он удалил мои грехи, именно мои, и спас меня от закона греха и смерти».
Важно отметить, что в этом описании очень важна функция духовного переживания. Уэсли почувствовал глубокое изменение. Для него оправдание – это переживание оправдания.
После 1738 года Уэсли часто встречался с Цинцендорфом. Однако спустя несколько лет общение прекратилось. Уэсли считал, что Цинцендорф и его Евангельские братья были слишком пассивны. Они лишь ожидали того, что Иисус совершит в их жизни. Сам же Уэсли желал активно стремиться к освящению, даже к совершенству.
В 1741 году, произошла знаменитая дискуссия по этому вопросу:
Цинцендорф: Я не признаю никакого внутреннего человеческого совершенства. Христос – наше единственное Совершенство.
Уэсли: Я верю, что Дух Христа производит Христианское Совершенство в истинных христианах.
Цинцендорф: Все наше совершенство – только во Христе. Вера в кровь Христову – единственное христианское совершенство. Все христианское совершенство вмененное, а не внутреннее. Мы совершенны во Христе. Мы никогда не совершенны в себе.
Уэсли: Это значит, что никто из истинных христиан не свят?
Цинцендорф: Несомненно. Но они святы во Христе, но не в себе.
Уэсли: Но святы ли его сердце и жизнь?
Цинцендорф: Вне всяких сомнений.
Уэсли: Следовательно, они не святы в себе?
Цинцендорф: Да, да, только во Христе. Сами в себе они не святы. В самих себе, у них вообще нет святости.
После этого обсуждения Уэсли и Цинцендорф прекратили общение друг с другом. Уэсли основал свою собственную церковь – Объединенное общество. Это общество стало материнской церковью методизма. Во второй половине своей жизни Уэсли был вовлечен во множество проектов. Он был великим организатором, проповедником и писателем. Методизм возрастал громадными темпами под его вдохновляющим руководством. Уэсли и его движение были и остаются сейчас очень важными для многих людей, особенно в Англии и США. Акцент на святой жизни с Богом вдохновил многих людей посвятить себя служению Богу.
Но взгляды Уэсли касательно оправдания и освящения остаются под большим вопросом. Мы увидим это в следующем рассмотрении его богословия.
2.2. Первое изменение
Первым, очень важным моментом, согласно Уэсли, является участие в Божьей благодати всех людей. Даже неверующих. Уэсли называл это «предваряющей благодатью». У любого человека есть возможность в самом себе, обратить себя к Богу самостоятельно. Уэсли говорил: «Человек согрешает не потому, что у него нет благодати, но потому, что он не использует имеющуюся у него в наличии благодать». Никакой особой благодати, Божьего избрания, не нужно для разрыва с грехом. У каждого человека есть возможность это сделать.
У обращения есть, как следствие, «первое изменение» - оправдание. Уэсли подчеркивает эмоциональную сторону оправдания. Вместо веры приходит эмоциональное переживание. Характерно, что Альдерсгейтский опыт был поворотным моментом жизни Уэсли.
Что же такое оправдание согласно Уэсли? Он яростно сопротивляется идее, что оправдание – это вменение заслуг Христа. Он говорил: «Тогда Божье правосудие будет противоречить тому, кем мы являемся». Нет, оправдание – это просто прощение, согласно Уэсли. Бог может нам даровать прощение благодаря смерти Христа. Бог делает это, если мы верим. Поэтому, выбор человека – отправная точка. Бог ожидает нашу веру.
2.3. Второе изменение
После «первого изменения», оправдания, христианин живет в состоянии «смешанной праведности». Святость, смешанная с грехом. Но он может постепенно достичь «христианского совершенства». Это и есть «второе изменение», ведущее к чистой святости. Второе изменение происходит в определенный момент, как и первое.
Что же такое «христианское совершенство» согласно Уэсли? Это не «абсолютное совершенство». Абсолютное совершенство возможно только в вечности. Христианское совершенство – это любовь к Богу и ближнему всем сердцем, душою, разумением и силою. «Их души постоянно стремятся к Богу в святой радости, молитве и хвале». Но это не безгрешное совершенство: «Наивысшим совершенством, которое может достичь человек, находясь в теле, не исключает непонимание, ошибки и тысячи других немощей». Вот почему для совершенных христиан еще возможно возрастание.
Уэсли делает различие между двумя типами грехов. Первым является так называемое «волевое и осознанное преступление». Совершенные христиане не имеют таких грехов. Второй вид – «неправильно названный грех». Это ошибки и слабости, которые могут быть у совершенных христиан, неосознанные проступки, не разрушающие святость в своей основе.
Два замечания. Во-первых, Уэсли никогда не заявлял о своем христианском совершенстве. Во-вторых, он пришел к убеждению, что христианское совершенство можно потерять. Около 1760 года Уэсли пришел к такому заключению. Примечательна его аргументация. Он на практике отмечал случаи падения совершенных христиан. И снова мы можем заметить, как для него важен опыт. В первом случае Уэсли считал, что после потери совершенства восстановление возможно. Впоследствии он это отрицал.
2.4. Оценка
1. Уэсли был великим проповедником библейского призыва к святости. Он со своей проповедью был чрезвычайно важен для Англии той эпохи, с печальными социальными обстоятельствами. Но также его важность простирается далеко за границы его собственного времени и страны. Я говорю об этом в первую очередь, оказывая дань уважения Уэсли.
2. Большой проблемой в оправдании по Уэсли, является фаза, которую вы можете оставить. От оправдания, первого изменения, благодаря которому вы идете по пути к совершенству, второму изменению. Но Христос учит нас в молитве «Отче наш» молиться о прощении грехов. «Отче наш» - молитва на каждый день. И, как мы видели, прощение – часть оправдания. Кальвин, по сравнению с Уэсли, видел намного лучше нашу зависимость от оправдания. Снова и снова необходимо, чтобы Бог очищал нас от наших грехов.
3. Определяющий характер переживания – слабый момент в богословии Уэсли. Богословские взгляды Уэсли изменялись новыми переживаниями. Они не менялись новым пониманием Святого Писания. Снова и снова мы видим важность опыта. Но в библейском богословии определяющим фактором является Слово Божие в Библии. Даже если это Слово противоречит нашим переживаниям.
4. Уэслианская идея совершенства ведет к ослабленной концепции греха. Только сознательные грехи могут быть названы грехами. Грехи в желаниях, мыслях, сердце не могут быть названы собственно грехами. Фактически, это поверхностная концепция греха. Но Иисус учит нас, что грех имеет свое происхождение в нашем сердце с его плохими желаниями. Это не грех, собственно так не названный, но источник греха (Матф. 15;19,20 и 5:28). Перфекционизм возможен именно благодаря такой ослабленной концепции греха.
5. Все в уэслианском богословии определяется его оптимистичным взглядом на человека. Уэсли непосредственно следовал за Арминием, учившим, что человек также может сделать свой вклад в собственное спасение. Уэсли назвал свой журнал «Арминианское обозрение». Он яростно сопротивлялся реформатской доктрине избрания. Уэсли проповедовал: «Если это учение истинно, тогда все демоны в аду ликуют от радости!». Это убеждение привело к разрыву между Уэсли и его другом Джоном Уитфильдом. Ведь Уитфильд поддерживал доктрину избрания. В уэслианском арминианизме, как следствие, присутствует факт, что человек должен доверять своей собственной силе. Вы можете достичь первого и второго изменений вашими собственными силами.
3. Дитрих Бонхёффер (1906-1945).
Вы уже знаете Дитриха Бонхёффера и его прекрасную книгу «Цена ученичества». Это самая прекрасная книга о следовании за Христом, которую я знаю. Даже чудеснее, чем книга Фомы Кемпийского из Голландии. Эта книга – одна из наиболее важных книг о взаимоотношении между оправданием и освящением. Во-первых, я бы хотел сказать немного о контексте этой книги. Как уже делал по отношению к Кальвину и Уэсли. Затем расскажу о месте Иисуса Христа в богословии Бонхёффера. Следующий предмет - изоляция Церкви. С некоторыми оценивающими заметками.
3.1. Контекст
«Цена ученичества» была издана в 1937 году. Она была составлена на основе материала лекций Бонхёффера в Финкенвальдской семинарии. Эта семинария принадлежала к «Исповеднической Церкви» в Германии. Церковь желала быть независимой по отношению к Немецкому нацистскому государству. Официальная протестантская церковь, Государственная Церковь подчинялась во всем нацистскому государству. Например, евреи были уволены из церковных должностей, подобно тому как в нацистском государстве не могло быть должностных лиц-евреев. В Германии был один лидер – Адольф Гитлер. Церковь также хотела одного государственного епископа. Даже богословие многих лидеров Государственной Церкви следовало за нацистской идеологией. С 1934 года Исповедническая Церковь пыталась устроить свою собственную церковную жизнь. В семинариях студентов-богословов готовили для пасторского служения в Исповеднической Церкви. Но быть служителем в этой Церкви было очень опасно. В Государственной Церкви пасторы получали государственные зарплаты. В Исповеднической Церкви – зависели от приношений поместных общин. Даже в наше время в Германии это необычно. Однако еще более опасным было то, что служители Исповеднической Церкви обязаны были идти в армию. В Государственной Церкви служители были освобождены от такой обязанности. А ведь приближалась война! Все это знали. Военная промышленность Германии работала как никогда ранее. Формировалась и укреплялась армия. Гитлер угрожал соседним государствам. С началом войны многие студенты Бонхёффера вынуждены были служить в Гитлеровской армии. Вы можете прочитать эти трогательные письма, адресованные Бонхёфферу. В них студенты признавались в совершении военных преступлений под принуждением. Убийства женщин, детей и военнопленных.
Перед этими студентами стояла ужасная дилемма: быть в Исповеднической Церкви, подвергая себя риску участия в войне, или уйти в Государственную Церковь. Многие дискуссии в Финкенвальде были посвящены этой проблеме. Многие студенты Бонхёффера выбрали, в конце концов, Государственную Церковь.
В этой ситуации Бонхёффер пытался помочь своим студентам лекциями о следовании за Христом. Он пытался показать, что единственный путь, которым они могут идти в вере – путь за Христом. «Цена ученичества» – не только прекрасный образец богословия. Это книга, написанная в пылу борьбы за право быть истинной церковью Христа. Бонхёффер не мог прямо говорить об этом контексте. Его книгу просто бы не издали, а самого Бонхёффера отправили бы в тюрьму намного раньше, чем это в действительности и произошло позднее. Но сила этой книги в том, с какой глубокой серьезностью она была написана. Вы не сможете читать ее ради развлечения. Эта книга задает вопросы каждому из нас: «Следуете вы за Христом или нет?».
3.2. Христос посреди
Книга Бонхёффера – об освящении и его отношении к оправданию. Но он не использует эти концепции. Он говорит о следовании за Христом, ученичестве, imitatio Christi. Христос – центральная фигура в этой книге. Ученичество не заключается только в добрых делах и в избегании злых дел. Оно не только о повиновении Божьему Закону. Ученичество заключается в следовании за Христом. То же касается и освящения. Христос должен находиться посреди.
Христос посреди. Это выражение Бонхёффер использует очень часто. Что он имеет в виду под этим выражением? Возможно, вы представили образ круга с Христом в центре. Я не думаю, что Бонхёффер подразумевал этот образ. Если ваша жизнь – это круг со Христом в центре, то это прекрасно. Но если мы сами не находимся в центре, а где-то на периферии, то можем находиться вдали от Христа. Очевидно, что Бонхёффер хочет использовать другой образ. "Христос посреди" означает следующее. Христос как посредник между двумя полюсами. Я – один полюс. Другой полюс – это каждый и все, с кем или с чем у меня есть отношения. Бонхёффер говорит: «Во всех отношениях, которые у вас есть, Христос должен быть посреди. Все наши отношения во Христе, все наши отношения должны проходить чрез Христа. Желаете знать, как действовать в определенных отношениях? Посмотрите на Христа и тогда принимайте ваши решения.
Поэтому у христиан нет прямых отношений. Христос есть Посредник во всех моих отношениях – с Богом, людьми, с миром. Бонхёффер говорит: «Прямая связь без посредника – это ересь. У меня нет прямого взаимоотношения с народом, которому я принадлежу, как только во Христе. У меня нет прямых взаимоотношений с историей, как только во Христе. У меня нет прямых отношений с моей расой… и т. д.». Очевидно, что Бонхёффер таким образом поражает нацистскую идеологию прямо в сердце.
Христос посреди – также истинно для моих личных отношений. Бонхёффер, ясно показывает это в рассмотрении Матфея 5:28. Он говорит: «Христос не запрещал Своим ученикам смотреть на женщину. Он хочет, чтобы прежде они посмотрели на Него. Только тогда их глаза будут чисты, смотря на женщину. Христос стоит между мной и этой женщиной. Это и есть ученичество – всегда смотреть на Христа.
В этом и заключается основная разница между дешевой благодатью и драгоценной благодатью, – это главная тема начала этой книги. Разница не в том, что драгоценная благодать стоит выше дешевой благодати. Скажем, не только оправдание, но также и освящение. Нет, разница радикальна. Дешевая благодать – это благодать без Христа. Драгоценная благодать – это благодать со Христом. Он стоит посреди. Я могу быть только Его учеником.
Это приводит Бонхёффера к наиболее важному тезису его книги. Только те, кто верят, – повинуются; только те, кто повинуются, – верят. Только те, кто верят – это выражение против любой идеи заслуг. Нам нужно верить только во Христа, и вера – это получение благодати, благодати прощения и благодати повиновения. Однако, только те, кто повинуются, – верят. Это высказывание против дешевой благодати. Вы не верите, если вы не следуете за Христом. В вере Христос находится посреди. Это и определяет все мои решения.
3.3. Изоляция Церкви
Вторая часть этой книги рассматривает послания апостола Павла. В этой части, Бонхёффер акцентирует внимание на изоляцию Церкви в мире. Следование за Христом означает отделение от мира. Бонхёффер очень серьезен в своем рассмотрении данного аспекта. Он говорит: «Церковь путешествует по этому миру, подобно запечатанному вагону поезда, идущему по территории иностранного государства». Он имеет в виду событие, о котором вы знаете лучше меня. В начале февральской революции Ленин пытался добраться до России из Швейцарии. Ему разрешили пересечь территорию Германии, но только в запечатанном вагоне. Он не имел права контактировать с гражданами этой «чужой страны». Ведь он мог спровоцировать революцию в самой Германии. Подобно этому, Церковь путешествует по миру, без каких-либо контактов.
В ситуации в Финкенвальде это взгляд был понятен. Для Бонхёффера мир состоял из нацистского государства и христиан, адаптировавшихся в нем. Он желал научить своих студентов, оставаться свободными от любой заразы этого мира. Возможно, казалось, что стать служителем Государственной Церкви – мудрое решение. Можно было проповедовать Евангелие, помогать людям и при этом оставаться при своих убеждениях. Но это – не следование за Христом. Последователь Христа не может частично участвовать в мире. Он только участвует во Христе.
Но, означает ли это полную изоляцию от мира? Или участие во Христе означает нашу ответственность за этот мир? В своих письмах из тюрьмы Бонхёффер следовал этой линии. Я сейчас не буду рассматривать эти письма с вами. Они содержат множество провокационных идей. Часто они извращены либеральными богословами, но Бонхёффер, к тому моменту не был либералом. Но очень важна, в данном случае, критика Бонхёффера своего собственного взгляда в «Цене ученичества».
Он делает это несколько раз. Наиболее впечатляющее письмо по этому вопросу датировано 21 июлем 1944 года. Это письмо написано спустя день после неудачной попытки покушения на Гитлера. Бонхёффер помогал движению Немецкого сопротивления подготовить покушение. В тюрьме он узнал о провале и понял, что жизнь его скоро оборвется. В письме своему другу Эберхарду Бетге он пишет, что это для него означает – осторожно, но понятно для того, кто знает ситуацию.
Он говорит, что любит Евангелие Иисуса из-за великого посвящения этому миру. Затем, он рассказывает о давнем разговоре со своим другом об оном вопросе: «Какова цель твоей жизни?». Его друг ответил: «Я хочу быть святым». А Бонхёффер ответил: «Я хочу быть верующим». Тем не менее, продолжает Бонхёффер, я не слишком понимал эту разницу. Я пытался быть верующим, пытаясь быть святым. В конце этого пути я написал «Цену ученичества». Я все еще стою за этой книгой, но сейчас я также вижу ее опасность.
Быть святым – означает жить изолированно от этого мира. В движении Сопротивления Бонхёффер осознал, что у нас есть ответственность за этот мир. И поэтому христианин не может путешествовать по этому миру, как в запечатанном вагоне поезда, идущем по территории иностранного государства. Он все еще стоял за своей книгой. Христос должен быть посреди. Но он также видел содержащуюся в ней опасность – изоляция от этого мира. Если Христос действительно находится посреди, тогда мы не можем изолироваться от мира. Это Его мир.
3.4. Оценка
Я уже упомянул, что эта книга – одна из лучших о взаимоотношении между освящением и оправданием. Я прочитал эту книгу, уже будучи преподавателем в Кампене. Очень жаль, что я не прочитал ее, будучи служителем поместной церкви. Эта книга могла помочь мне во многих пасторских посещениях и беседах. После первого прочтения у меня открылись глаза. Я понял, в чем состояла основная проблема. Концепция дешевой благодати. Многие христиане используют благодать прощения как повод для оправдания своего греха. Но прощение – это осуждение греха. Грешник прощен, грех осужден. Посредством прощения грешник отделяется от своего греха. Прекрасно то, как Бонхёффер описывает Христа. Всегда посреди. Он ясно показывает, что значит иметь наши отношения во Христе. Бонхёффер в этом отношении напоминает Кальвина. По Кальвину, освящение и оправдание соединены вместе во Христе. Бонхёффер был лютеранским богословом, но в этом аспекте близко подошел к реформатской позиции. Иногда он это понимает. Например, он говорит, что у лютеранского богословия иногда проявляется тенденция оставить освящение реформатскому богословию. Возможно, что в некоторых аспектах Бонхёффер дает больше, чем Кальвин. Его акцент на следовании за Христом и Христе посреди делает освящение очень конкретным (материальным).
Но есть в его книге проблема. Бонхёффер не говорит о роли Святого Духа. Он говорит: «Призыв следовать за Христом есть принимаемая нами благодать». Но можем ли мы повиноваться этому призыву? Бонхёффер говорит: «Нам нужно сделать первый шаг, и тогда мы на пути за Христом». Но можем ли мы сделать первый шаг? Кальвин намного яснее показывает это в своем акцентировании на необходимости работы Святого Духа. В этом отношении Бонхёффер остается типичным лютеранским богословом. Святой Дух работает чрез призвание. В реформатском богословии еще бы сказали, что Святой Дух работает с призванием, для того чтобы войти в мое сердце.
4. Некоторые заключения по рассмотрению Кальвина, Уэсли и Бонхёффера.
4.1. Важность освящения
Кальвин, Уэсли и Бонхёффер учат нас о важности освящения для христианской жизни. «Будьте святы, потому что Бог Свят», – это выражение должно быть записано в наших сердцах. Бог простит наши грехи чрез кровь Христову. Он оправдает нас чрез веру. Но, Он не имеет в виду то, что нам разрешено грешить. Напротив, Бог прощает наши грехи, потому что желает, чтобы мы научились жить свято. В прощении Бог отделяет нас от греха. Освящение – не только декорация христианской жизни, которую можно не использовать. Это цель Божьей работы в нас. Он желает получить святых людей. Это то, чего Он достигает чрез Иисуса Христа. Кальвин и Бонхёффер ясно показывают, что во Христе оправдание и освящение – одно целое. Уэсли не мог так утверждать из-за своего арминианского взгляда, в котором освящение становится нашим собственным вкладом.
4.2. Сохраняющаяся необходимость оправдания
Единство оправдания и освящения означает сохраняющуюся необходимость оправдания. Кальвин – наиболее впечатляющий учитель этой точки зрения. Никогда нельзя отделять оправдание и освящение. Это то, что делает Уэсли в своем учении о первом и втором изменениях. Позже это назовут первым и вторым благословениями, или крещением во Христе и крещением во Святом Духе. Или еще – Христос как Спаситель и Христос как Господь. Но это все одно и то же. Все эти взгляды приводят к убежденности, что мы можем оставить за собой оправдание чрез кровь Иисуса Христа. Тогда мы приходим к обширным полям освящения. Но на этих полях присутствуют опасности морализма, перфекционизма и арминианства. Мы всегда должны возвращаться к крови Христовой, к искуплению грехов наших. Оно единственное делает возможным для нас жить святой жизнью.
4.3. Реальность греха
Следует признавать реальность греха в жизни верующих. Кальвин был глубоко убежден в истинности слов апостола Павла в Рим. 7:21. Это делает перфекционизм невозможным. Только праведность Христа может быть моей праведностью. Никогда в этой жизни у меня не будет собственной праведности.
4.4. Духовное возрастание
Следует также признавать силу Духа Иисуса Христа. Вот почему мы можем сказать больше о духовном возрастании, чем Кальвин. Для Кальвина духовное возрастание означает все больше и больше исследовать глубину греха. Но в Писании это также и радость в Господе (Фил. 4:4) и сила для совершения добрых дел. Больше можно сказать о работе Святого Духа, чем это сделал Бонхёффер. Но он был прав в своем анализе дешевой благодати и драгоценной благодати. Реальность нашего греха не является оправданием греха. В общении со Христом мы должны следовать за Ним по Его пути. Мы можем это сделать чрез Его благодать. Да приумножится эта благодать Господа в нашей жизни!
Хранить верность Святому Писанию и исповеданию веры – что это означает сегодня? Этот вопрос состоит из двух элементов. Есть вещи, которые никогда не изменяются, и те, что подвержены изменениям.
Верность Писанию.
Святое Писание – неизменно. Библия дана нам как единое целое. Поэтому мы не имеем права что-либо добавлять или удалять. Мы можем, например, изменить перевод, но само Святое Писание из-за этого не изменится. Библия неизменна потому, что Христос неизменен. Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же (Евр. 13:8). Он являет Себя нам в Писании. Это дано нам единожды и навсегда, как Слово Иисуса Христа, неизменное Евангелие.
Не так уж легко изменить и исповедание веры. Конечно, по сравнению со Святым Писанием, оно подвержено изменениям. Наши вероисповедные документы прошли долгий исторический путь. В них можно увидеть преемственность и стабильность. Вместе с древним Дортским синодом мы исповедуем единую веру в предопределение. С Никейским собором, происходившим 17 веков тому назад, разделяем учение о божественной природе Христа. Мы не можем просто так, по своей прихоти изменить исповедания. По договоренности это возможно сделать лишь соборным решением церквей. И это, в свою очередь, придает вероисповедным документам стабильный характер. Не удивительно, что это и есть исповедание Иисуса Христа, Имя Которого неизменно.
Изменения
Так что же все-таки означает быть верным Святому Писанию и исповеданию веры? Ведь Библия неизменна, документы веры фиксированы, но наша жизнь постоянно изменяется. Поэтому верность Святому Писанию и вероисповеданию не означает автоматическое повторение одного и того же. Сталкиваясь с новыми обстоятельствами, мы должны давать новые библейские ответы. Я вспоминаю книжника из проповеди Иисуса в Матф. 13:52: «поэтому всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое». Новое и старое! Новое всегда стоит перед нами, потому что с нашей неизменной Библией мы находимся в потоке постоянно изменяющихся ситуаций.
Это видно в истории. Во времена Реформации было явлено миру новое осмысление Святого Писания. Когда Святой Августин начал учить о полной зависимости человеческого спасения от Божьей благодати, это рассматривалось как непотребное новшество. Когда Лютер открыл миру учение о вмененной праведности Божьей (наша праведность – это не наши добрые дела, а вмененная праведность Христа), многие пытались заставить его молчать и забыть зловредное нововведение. Библия была открыта, и новое понимание появилось в нашем мире. Некоторые думали, что это чудесно, другие же вообще ничего не хотели об этом знать.
В такие времена всегда появляются проблемы. С одной стороны - неизменное Святое Писание и фиксированное вероисповедание, с другой – вечно изменяющиеся ситуации, требующие новых ответов. Эта проблема характерна для ситуаций, в которых находят себя наши церкви в определенный момент. Дело в том, что мы желаем войти в новое столетие, в новое время со старым словом нашего Бога. А это наталкивает на новые вопросы, разницу мнений и осуждения. И мы не можем этого избежать. Мы не можем законсервировать Библию и использовать ее в таком виде в новом времени. В таком случае мы потеряем контроль и способность следовать правильным курсом. Мы не можем просто автоматически повторять сказанное в прошлом. В таком случае мы будем неверны своему призванию в современных условиях. Мы можем двигаться далее вперед, только будучи верными Святому Писанию и вероисповеданию сегодня.
Писание и вероисповедание
Можем ли мы поставить знак равенства между Писанием и вероисповеданием? Действительно ли они не одинаковы? Библия – Слово Божье, вероисповедание – слово человеческое. Тем не менее, есть определенное сходство. В церкви мы обещали быть верными и Святому Писанию и вероисповеданию. Вместе они определяют и поддерживают норму в церкви. Если пастор проповедует то, что не соответствует Писанию, тогда мы имеем право подойти к нему и указать на несоответствие: «Вы не имеете права так проповедовать. В Писании так не говорится». Мы должны поступить аналогичным образом, если учение служителя идет в разрез с вероисповеданием. Ведь он давал обещание быть верным исповеданию. Конечно, есть нормативное различие между Писанием и вероисповедным документом, но об этом я упомяну далее. Но сходство, несомненно, есть. Поэтому мы должны хранить верность обоим.
Абсолютная норма
Для Церкви Библия – абсолютная норма. Все церковные постановления, которым мы следуем, подчинены авторитету Святого Писания. Сама же Библия не подчинена какому-либо ограничению. В церкви у нас есть великое множество установлений – вероисповедания, книга церковного уклада, решения синодов, поместные постановления и т.д. Но ничто из них не стоит выше Писания. Если есть какое-либо противоречие с Библией, то такое решение должно быть изменено. Никакое постановление не является абсолютной нормой, кроме самого Писания. Библия абсолютно свободна и имеет абсолютную власть.
Это не значит, что мы в своих церквях предоставляем Святому Писанию особый статус или провозглашаем его действительность. Мы не предоставляем Библии никакой власти. Писание имеет власть в себе и от себя. Например, Римо-католическая доктрина гласит, что Писание должно благодарить Церковь за предоставление статуса авторитетности. Кальвин чрезвычайно противился этому взгляду и цитировал Ефесянам 2:20: Церковь «построена на основании апостолов и пророков». Церковь построена на Библии, а не наоборот. Библия – Божье Слово. У Бога наивысшая власть в Церкви. Вот почему у Его Слова высочайшая власть. И никто не может этому противиться.
Противление
Библия не приспосабливает себя к нашим нормам и ценностям, но сама устанавливает, какие нормы и ценности должны быть у нас: зачастую они трудно воспринимаются с нашей стороны.
Святое Писание часто противостоит нашей культуре. То, что Писание говорит о сексе, взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, о творении, о нашей полной зависимости от Бога и т.д. просто не подходит мировоззрению современной культуры. Поэтому люди противятся учению Писания. Мы не должны удивляться этому, по-другому не могло бы и быть. Абсолютная норма всегда сталкивается с другими нормами и ценностями. Люди начинают утверждать об устаревшем значении Библии, высмеивают ее учение. Или преподносят Писание как опасную книгу. Так называемых христианских фундаменталистов ставят на один уровень с мусульманскими фундаменталистами. Вот до какой степени возросло современное противление Святому Писанию.
Но мы не должны забывать: Библия в равной степени может противоречить нашей собственной церкви, христианской культуре и традиции. Обычно наши традиции основываются частично на Библии. Но у нашей традиции нет права последнего слова. Оно остается за Библией – абсолютной нормой. Поэтому быть верным Святому Писанию в наше время означает соответствовать учению Писания в нашей христианской и церковной жизни. Ecclesiareformatasemperreformanda – Реформированная Церковь всегда нуждается в реформировании. У нас всегда должно быть конструктивное критичное отношение к нашему прошлому и нашим обычаям. Потому что не Библия приспосабливается к нам, но мы должны снова и снова к ней прислушиваться, приспосабливаясь к ней.
Это не предметный модернизм, когда мы поднимаем вопросы касательно литургии, выбора духовных песен, молодежного служения, церковной жизни или проповеди. Должно ли все оставаться таким же, как и много лет назад? Нет, конечно же, нет. Ведь прошлое не является для нас нормой. Тогда нужно ли все изменить? Нет, конечно же, нет. Потому что изменение также не является для нас нормой. Но Библия – наша норма, к которой мы должны постоянно обращаться. Библия учит нас критичному отношению к себе. Библия желает сделать из нас учеников Христовых в современном контексте, учеников Небесного Царства. Тогда мы можем взять и старое и новое из хранилища. Постоянный вопрос для обновления Церкви заключается в следующем: действительно ли выбранный путь дает нам возможность быть верными Писанию в наше время? Но не: было ли так в прошлом? Или: Все ли так делают? Но: что само Писание требует от нас?
Ясность
Моя преподавательская деятельность в Кампене началась с лекции о ясности Святого Писания. Ясность Писания означает следующее: мы не зависим от других людей в понимании Библии. Не зависим от церкви или науки. Писание само себя объясняет. Святой Дух Сам объясняет. Триединый Бог говорит в Библии таким образом, что мы четко можем понимать Его. Ясность Писания не означает, что в нем нет трудных для понимания текстов. Конечно же, они есть. Все, кто изучает Библию, знают об этом. Также ясность Писания не подразумевает наипростейшее толкование как наилучшее. Иногда Библию нужно толковать не буквально, а образно – не потому что мы не верим в буквальность Библии, а потому, что буквальное прочтение не подходит в определенном контексте и не дает возможности показать истинное значение Божьих слов. Когда Давид говорит в псалме 41:8, «все воды Твои и волны Твои прошли надо мною», он использует метафору, поэтический язык, для указания большой нужды псалмопевца в Боге. Буквальная интерпретация в данном случае неприемлема. Иногда необходимо рассматривать один текст в контексте другого для понимания написанного. Когда в Евангелии от Марка 16:16 говорится: «кто верует и крестится, будет спасен», это не значит, что только сознательно верующие могут быть крещены. Ведь другие тексты говорят об особом месте детей в Церкви, подразумевая крещение младенцев. Мы должны думать не о наипростейшем толковании, а наиболее приемлемом в контексте Писания.
Ясность Писания означает, что каждый имеет возможность обращаться к нему. Это означает, что реформатское толкование не является автоматически правильным. Другие в своем прочтении Писания также могут быть правы. Кратко говоря, ясность Писания допускает критичное отношение. Мы должны быть готовы к открытости вопросам о верности Писанию. Мы должны быть готовы объяснить свою веру. Исследующий Святое Писание должен быть услышан церковью, потому что Библия ясна. Мы не можем законсервировать себя в нашей реформатской экзегезе. Баптист, верный Писанию, может указать нам на недостатки аргументации в пользу крещения младенцев. А сам он должен быть открыт для конструктивной критики его взгляда касательно крещения только сознательно верующих. Верность Писанию подразумевает вопросы, и мы должны быть готовы к изменению наших убеждений. Позволим Библии быть нашим верховным арбитром. Это значит позволить Богу, говорящему Свое Слово, быть нашим Судией.
Библейский рельеф
Давайте рассмотрим еще один библейский аспект. Я его называю рельефом Святого Писания. Под этим подразумевается, что вся Библия – Божье Слово, но не все в нем имеет равную ценность. Посмотрите на рельеф земной поверхности. Горы, склоны, долины. В Библии та же картина. Есть высокие горы, с вершин которых простирается отличный вид Божьей безграничной благости в Иисусе Христе. Есть тексты, постоянно находящиеся в нашем сердце. Например, Иоанна 3:16: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную». Но есть и долины, в которых не происходит ничего существенного. Например, родословия, описание каждой фазы путешествия по пустыне. Есть долины неважных деталей: «Когда пойдешь, принеси фелонь, который я оставил в Троаде у Карпа, и книги, особенно кожаные» (2Тим. 4:13).
Прискорбно ли осознавать, что в Библии не все имеет равную ценность? Абсолютно нет. Это красота Библии. Библия – это книга взаимоотношений Бога со Своим народом. Каждодневных взаимоотношений. Его не отягощают такие отношения. Он присутствует и на вершинах историй и в долинах. Он присутствует и в обычные дни, когда ничего существенного не случается. Господь – наш Спаситель, и ежедневно несет бремена наши. Это отражено в Писании.
Мы можем это заметить при чтении Библии. Святое Писание не является сборником текстов для доказательства наших догм или реформатского образа жизни. Мы не можем просто перенести каждое слово Бога в наше время в мгновение ока. Бог произносил свои слова в специфических ситуациях особым людям. Если мы желаем быть верными Писанию, тогда мы должны постоянно рассматривать то, каким образом Бог говорит что-то, когда Он говорит и почему. В Библии мы не найдем готовый учебник догматики, книгу церковного уклада или учебник христианской этики. Библия абсолютно не является научным пособием по биологии или истории. Библия – книга истории искупления, исполненного в Иисусе Христе. Это то, каким образом мы должны ее читать и быть ей верны.
Это указывает на необходимость частого обсуждения вопроса о верности Писанию и вероисповеданию на практике, в повседневной жизни. Конечно, невозможно избежать разногласий время от времени. Что означает верность Писанию в дискуссии относительно соблюдения Дня Господня, развода или вопроса Творения? Нет ничего плохого в обсуждении этих вопросов друг с другом. Но только не будем сразу же обвинять друг друга в неверности Писанию. Наоборот, будем помогать друг другу, чтобы «любовь ваша еще более и более возрастала в познании и всяком чувстве» (Фил.1:9), для пользы нашего общего понимания Писания и жизни в согласии с ним. Мы нужны друг другу для того, чтобы быть верными этой прекрасной божественной Книге.
2. Верность исповеданию
Мы должны быть верными Святому Писанию. Но исповедание – также норма для нашей Церкви. Мы обещали придерживаться его. Почему?
Относительная норма
Исповедание веры – не абсолютная норма для Церкви; она – относительная. Исповедание всегда подотчетно Святому Писанию. Исповедание не владеет своим собственным авторитетом, как в случае с Библией. Исповедание получает свою авторитетность только из Писания. Оно указывает на Библию, и только в таком случае авторитетно.
По этой причине к критике исповедания мы подходим не так, как к критике Святого Писания. Если кто-то отказывается верить Библии, то ему уже нечего сказать в церкви. Ведь другого Авторитета, большего, чем Писание, не существует. Но если кто-то не согласен с исповеданием, всегда есть возможность вместе рассмотреть определенный вопрос в свете Писания. Если кто-то, вне реформатского круга, не соглашается с исповеданием, мы должны прислушаться к такому человеку. Мы не можем утверждать истинность чего-либо, основываясь только на исповедании. В таком случае также необходимо совместное исследование Писания. Ведь авторитет исповедания облачен в Библию.
Но это не дает нам права относиться к исповеданию, как нам заблагорассудится. Мы дали согласие быть верными исповеданию и посему должны относиться к нему с заботой. Особая ответственность возложена на лидеров Церкви в служении и учении. Например, на служителей Слова и студентов Богословского Университета. Они не могут пропагандировать свои собственные идеи, но только принятое и утвержденное Церковью учение. По этой причине форма, которую подписывают пресвитеры и дьяконы, констатирует, что мы искренне верим в учение исповедания и готовы свидетельствовать о нем и защищать.
То, что нельзя пропустить
Зачем нам исповедание, если у нас есть Библия? Можем ли мы жить без него? Ведь мы знаем многих евангельских христиан, живущих без каких-либо вероисповедных документов. Им достаточно одной лишь Библии. Почему не нам?
Я твердо убежден в жизненно важной необходимости исповедания для Церкви. Исповедание – человеческий ответ Божьему Слову. Бог желает наших ответов. Мы это видим в Писании. Господь Иисус Христос попросил Своих учеников дать исповедание: «а вы за кого почитаете Меня?» (Мф. 16:15). Иисус не влагает слова в их уста. Он желает услышать ответ, сформулированный их собственными словами. Своим Словом Бог подчеркивает наш ответ. И в этом мы можем прославить Его.
Исповедание относится к взаимоотношениям между нами и Богом в завете. В рамках завета Бог стоит на первом месте. Он говорит первым. Сам завет был заключен исключительно по Его инициативе, в одностороннем порядке (унилатеральном), но существует в двустороннем (билатеральном). Это значит, что в завете мы занимаем определенное место. В завете мы можем говорить. Мы можем, мы должны исповедовать Его Имя. Вот почему Иисус говорит в Мф. 10:32: «Итак, всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным». Без нашего доброго исповедания это не действует.
Я думаю, что никто не может обойтись без исповедания. Даже те, кто утверждают, что они отвергают любое исповедание, фактически имеют свое собственное. Если мы скажем: только Писание, Sola Scriptura, мы уже произнесли исповедание. Этого выражения – «Только Писание», в Писании нет. Но это наш ответ Писанию, наше исповедание. Поэтому говорить: «Только Писание и никаких исповеданий!» – просто нонсенс и противоречие. Даже для того, чтобы провозгласить несостоятельность исповеданий, нам необходимо сформулировать исповедание. Очевидно, что исповедание крайне необходимо.
Историческое
Какими бы важными ни были исповедания, мы знаем, что они появились в определенный момент истории. И несут на себе отпечаток своего происхождения. Исповедания – человеческие, исторические документы. Они отвечают на вопросы своего времени, основываясь на Святом Писании. Это вопросы прошлого. Посмотрите на древнейшее исповедание, Апостольский символ веры - простое, прекрасное и глубокое вероисповедание, чрез которое мы ощущаем единение с братьями и сестрами всех времен и народов. Но в нем явственно виден отпечаток своего времени. Например, мы не найдем ничего о Библии как о Слове Божьем, о таинствах, крещении и Вечере Господней. В тот период рассмотрение данных вопросов не было актуальным.
Но в Гейдельбергском катехизисе говорится много о таинствах. Этих вопросов и ответов касательно таинств так много, что иногда мы думаем, когда же они закончатся. Им посвящено шесть Господних дней, более десятой части всего катехизиса. Но это указывает, до какой степени доктрина таинств была важна в дни составления катехизиса. Характеристики времени происхождения проявляются не только в рассматриваемых предметах, но и в способе их решения. Дортские каноны имеют сложную структуру. До такой степени, что одна глава разделена на 3 и 4 главы. Можно удивляться, почему Дортские каноны начинаются с рассмотрения в первой главе доктрины избрания, а не с реальности нашей жизни – с учения о вере и покаянии (3 и 4 главы)? Кальвин делал именно так: он начинал с веры и возрождения и заканчивал избранием. В таком случае мы избегаем непонимания данного вопроса – об уверенности в избрании, перед нашим уверованием. Это непонимание приводит к проблемам для многих людей сегодня. Но загадочная структура Дортских канонов становится понятной в контексте времени своего написания. Каноны были ответом движению Ремонстрации. И поэтому рассматривают исключительно положения ремонстрантов. Только они составляют ответы статьям 3 (О падении человека) и 4 (О возрождении) Ремонстрации, в одной главе. Если бы мы составляли исповедание веры сегодня, оно, несомненно, выглядело бы иначе. Но в то время оно должно было быть составлено именно таким образом. В определенный период истории Церкви необходимо заново формулировать свое исповедание – основанное на Писании, но в то же время исторический документ, написанный людьми.
Ограниченный
У наших доктринальных документов есть свои ограничения. В них не сосредоточен всеобъемлющий спектр знаний в ответе на Божье Слово. Они рассматривают специфические вопросы, ограниченным способом, в контексте ситуации и времени.
Например, исповедание не говорит много о завете! Как реформатские христиане мы с течением времени научились понимать богатство завета, изложенное в Писании. Но, рассматривая исповедание эпохи Реформации, мы не найдем ни одной части, полностью посвященной теме завета. Есть только обрывочные сведения в разных разделах. Очень мало содержится информации касательно такой темы, как крещение младенцев, в 27 дне Господнем Катехизиса и в 34 статье Бельгийского Исповедания Веры.
Исповедание очень мало говорит о Святом Духе. 20 день Господень – один из самых кратких в Катехизисе. То же можно сказать и о 11 статье Бельгийского Исповедания. Значит ли это, что нам нечего сказать сегодня? В наше время вопросу о личности и работе Святого Духа уделяется большое внимание. Поэтому современное Реформатское исповедание, вне сомнений, должно что-то сказать об этом.
И всегда будут новые вопросы для обсуждения после составления современных исповеданий. Сегодня проводят много дискуссий касательно учения о творении, эволюции и разумном замысле. Конечно, наши исповедания ничего не говорят об этих предметах, в то же время показывая свои ограничения. Сегодня, уча в церквях, молодому поколению нужно сказать больше об этих вопросах. У нас есть богатые исповедания веры, но они не содержат ответы на абсолютно все вопросы.
Поэтому нет ничего странного в регулярно поднимающихся вопросах о добавлениях к Исповеданию или новых формах исповедания. Я думаю, есть нужда в этом. Мы не можем заставить это сделать силою. Любой Реформатской федерации лучше не начинать этого делать своими собственными силами. Но я вижу желание, чтобы мы как реформатские христиане, верящие в истинность Святого Писания, проводили встречи на основе наших древних исповеданий в новом ответе Слову Божьему, дающему нам силу показывать другим, кто мы и что отстаиваем.
Заключение
Естественно, много еще можно сказать и обсудить в вопросе верности Писанию и вероисповеданию. В дискуссиях на протяжении моих лекций было поднято много современных, конкретных вопросов. Вопросов о значении того, что Библия говорит нам о творении и грехопадении, способе празднования Дня Господня, Писании и исповедании, дарах Святого Духа, способах разработки и внедрения новых формулировок и т.д. и т.п.
Я набросал лишь общие очертания, несколько штрихов, касающихся нашего отношения к Писанию и исповеданию. Меня поражает то, что, дискутируя на данную тему, мы согласны в основных аспектах. Надеюсь, эта статья внесет свой позитивный вклад в рассмотрение этого вопроса.